zayz: (zayz)
Алисе труднее всего давалось искусство управляться со своим фламинго; ей, правда, удалось довольно удобно взять птицу под мышку, так, чтобы длинные ноги не мешали, но, едва она успевала аккуратно выпрямить фламинго шею, как он обязательно оборачивался и заглядывал ей в глаза с таким забавным удивлением, что ей ничего не оставалось, как покатиться со смеху.

Мало того, обычно как раз там, куда она собиралась направить фламинго, разгуливали бородатые игроки в лапсердаках и шляпах, раскручивая своих птиц над головами. Словом, можно согласиться с Алисой: играть в крокет здесь было трудновато! Никто не соблюдал очереди хода, зато все непрерывно скандалили, спорили и размахивали руками; игра только началась, а Королева была уже в восхищении и вопила: «Это моя замена, это моё возмещение, это моё искупление. Этот петух обречён на смерть, а я — на добрую, долгую жизнь и покой!»
zayz: (zayz)
Алисе труднее всего давалось искусство управляться со своим фламинго; ей, правда, удалось довольно удобно взять птицу под мышку, так, чтобы длинные ноги не мешали, но, едва она успевала аккуратно выпрямить фламинго шею, как он обязательно оборачивался и заглядывал ей в глаза с таким забавным удивлением, что ей ничего не оставалось, как покатиться со смеху.

Мало того, обычно как раз там, куда она собиралась направить фламинго, разгуливали бородатые игроки в лапсердаках и шляпах, раскручивая своих птиц над головами. Словом, можно согласиться с Алисой: играть в крокет здесь было трудновато! Никто не соблюдал очереди хода, зато все непрерывно скандалили, спорили и размахивали руками; игра только началась, а Королева была уже в восхищении и вопила: «Это моя замена, это моё возмещение, это моё искупление. Этот петух обречён на смерть, а я — на добрую, долгую жизнь и покой!»
zayz: (Ута)
Не понимаю, как это у меня получилось, но на столе образовался докторский халат, густо намазанный маслом. Когда первый приступ естественного изумления прошёл, я внимательно осмотрел халат.

Кто-то наставительно вещал вполголоса:
– Говорил я тебе – нельзя их смазывать сливочным маслом!

Я рывком поднялся и спустил ноги с дивана. Голос умолк. Мне показалось, что говорили откуда-то из-за стены. В комнате всё было по-прежнему, вместо стен шли сплошь шкафы и шкафчики, полочки и полки; кое-где были развешаны картинки и географические карты; даже вешалка, к моему удивлению, висела на месте. И к моему удивлению, мне опять очень хотелось есть.

– Тинктура экс витро антимонии, – провозгласил вдруг голос. Я вздрогнул. – Бивэр зе Джаббервокк, май сон.
– А эта бредятина откуда? – спросил я. Я не ждал ответа. Я был уверен, что сплю.
Однако в ответ голос сказал вот что:
– Какая разница между пуганой вороной и письменным столом?

Пол круто накренился, я почувствовал что падаю, схватился руками за что-то мягкое, стукнулся боком и головой и свалился с дивана в какой-то очень, очень глубокий колодец.

– Да ведь... Да ведь... масло было высшего сорта!
zayz: (Ута)
Не понимаю, как это у меня получилось, но на столе образовался докторский халат, густо намазанный маслом. Когда первый приступ естественного изумления прошёл, я внимательно осмотрел халат.

Кто-то наставительно вещал вполголоса:
– Говорил я тебе – нельзя их смазывать сливочным маслом!

Я рывком поднялся и спустил ноги с дивана. Голос умолк. Мне показалось, что говорили откуда-то из-за стены. В комнате всё было по-прежнему, вместо стен шли сплошь шкафы и шкафчики, полочки и полки; кое-где были развешаны картинки и географические карты; даже вешалка, к моему удивлению, висела на месте. И к моему удивлению, мне опять очень хотелось есть.

– Тинктура экс витро антимонии, – провозгласил вдруг голос. Я вздрогнул. – Бивэр зе Джаббервокк, май сон.
– А эта бредятина откуда? – спросил я. Я не ждал ответа. Я был уверен, что сплю.
Однако в ответ голос сказал вот что:
– Какая разница между пуганой вороной и письменным столом?

Пол круто накренился, я почувствовал что падаю, схватился руками за что-то мягкое, стукнулся боком и головой и свалился с дивана в какой-то очень, очень глубокий колодец.

– Да ведь... Да ведь... масло было высшего сорта!
zayz: (Default)
Прежде чем он успел произнести еще хоть слово протеста, Думбльдор опустил хрустальный кубок в чашу. У Гарри еще оставалась надежда, что кубок не сможет коснуться зелья, однако хрусталь погрузился туда с легкостью. Когда кубок наполнился до краев, Думбльдор поднес его ко рту.
– Твое здоровье, Гарри.
И выпил до дна. Гарри в ужасе следил за ним, вцепившись в края чаши так, что онемели кончики пальцев.
– Профессор! – встревоженно позвал он, едва Думбльдор опустил кубок. – Как вы себя чувствуете?
Думбльдор потряс головой. Он плотно сжимал веки. «Так больно?» – испугался Гарри. Думбльдор не глядя сунул кубок в чашу, заново наполнил его и немедленно выпил еще раз.
В полном молчании он выпил три кубка, а на середине четвертого пошатнулся и упал вперед, на чашу. )
zayz: (Default)
Прежде чем он успел произнести еще хоть слово протеста, Думбльдор опустил хрустальный кубок в чашу. У Гарри еще оставалась надежда, что кубок не сможет коснуться зелья, однако хрусталь погрузился туда с легкостью. Когда кубок наполнился до краев, Думбльдор поднес его ко рту.
– Твое здоровье, Гарри.
И выпил до дна. Гарри в ужасе следил за ним, вцепившись в края чаши так, что онемели кончики пальцев.
– Профессор! – встревоженно позвал он, едва Думбльдор опустил кубок. – Как вы себя чувствуете?
Думбльдор потряс головой. Он плотно сжимал веки. «Так больно?» – испугался Гарри. Думбльдор не глядя сунул кубок в чашу, заново наполнил его и немедленно выпил еще раз.
В полном молчании он выпил три кубка, а на середине четвертого пошатнулся и упал вперед, на чашу. )
zayz: (Шут)
Сползаю с дивана, отпираю дверь – на пороге какой-то субъект, волосы чёрные, вид почтительный, с клыком, в крахмальном белье, в полосатом добротном костюме, в лакированных туфлях и с котелком на голове.

– Меня прислала контора по найму, сэр, – сказал он. – Мне дали понять, что вам нужен камердинер.

– Перестаньте вы меня мистифицировать и мучить вашими загадками... Я ведь человек несчастный, и вы пользуетесь этим. У меня кружится голова от всех этих непонятностей...

– Прошу прощения, сэр, – произнес он ласково. И будто испарился. Только что стоял передо мной, миг – и нет его. Послышалась возня в кухне, и вот он уже опять появился.

– Потрудитесь получить, – проговорил он, склоняясь ко мне, как врач к больному, как придворный лекарь, подающий стаканчик живительного эликсира занемогшему принцу крови и, вынув из кармана круглую золотую коробочку, протянул её со словами. – Это состав моего личного изобретения. Цвет ему придает соус «Пикан», питательность – сырое яйцо, а остроту – красный перец. Чрезвычайно бодрит, если засиделся накануне, так мне говорили многие.

В то утро я готов был уцепиться за любой спасательный кончик. В первую минуту ощущение было такое, будто в башке кто-то взорвал мину и полез вниз по пищеводу с горящим факелом в руке, но затем всё встало на свои места. Мгновенно, как будто из мозга выхватили иголку, утих висок, нывший весь вечер, мускулы рук и ног окрепли. Ощипанные по краям в ниточку пинцетом брови сгустились и чёрными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами, кожа щёк налилась ровным розовым цветом, лоб стал бел и чист, а парикмахерская завивка волос развилась. Сквозь окно засияло солнце, в древесных кронах зачирикали птички, и вообще заря надежды вновь разрумянила небеса.

Затем тело моё потеряло вес, я подпрыгнул и повис в воздухе невысоко над ковром. – Ай да крем! Ай да крем! Я вас беру, – выговорил я, как только смог.
zayz: (Шут)
Сползаю с дивана, отпираю дверь – на пороге какой-то субъект, волосы чёрные, вид почтительный, с клыком, в крахмальном белье, в полосатом добротном костюме, в лакированных туфлях и с котелком на голове.

– Меня прислала контора по найму, сэр, – сказал он. – Мне дали понять, что вам нужен камердинер.

– Перестаньте вы меня мистифицировать и мучить вашими загадками... Я ведь человек несчастный, и вы пользуетесь этим. У меня кружится голова от всех этих непонятностей...

– Прошу прощения, сэр, – произнес он ласково. И будто испарился. Только что стоял передо мной, миг – и нет его. Послышалась возня в кухне, и вот он уже опять появился.

– Потрудитесь получить, – проговорил он, склоняясь ко мне, как врач к больному, как придворный лекарь, подающий стаканчик живительного эликсира занемогшему принцу крови и, вынув из кармана круглую золотую коробочку, протянул её со словами. – Это состав моего личного изобретения. Цвет ему придает соус «Пикан», питательность – сырое яйцо, а остроту – красный перец. Чрезвычайно бодрит, если засиделся накануне, так мне говорили многие.

В то утро я готов был уцепиться за любой спасательный кончик. В первую минуту ощущение было такое, будто в башке кто-то взорвал мину и полез вниз по пищеводу с горящим факелом в руке, но затем всё встало на свои места. Мгновенно, как будто из мозга выхватили иголку, утих висок, нывший весь вечер, мускулы рук и ног окрепли. Ощипанные по краям в ниточку пинцетом брови сгустились и чёрными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами, кожа щёк налилась ровным розовым цветом, лоб стал бел и чист, а парикмахерская завивка волос развилась. Сквозь окно засияло солнце, в древесных кронах зачирикали птички, и вообще заря надежды вновь разрумянила небеса.

Затем тело моё потеряло вес, я подпрыгнул и повис в воздухе невысоко над ковром. – Ай да крем! Ай да крем! Я вас беру, – выговорил я, как только смог.
zayz: (Default)
Люпин замер на месте. Затем, с очевидным усилием, спросил у Кэмерон:
– Как давно ты знаешь?
– Сто лет, – шёпотом ответила Кэмерон. – С тех пор, как написала отчёт для Хауса...
– Он был бы в восторге, – холодно заметил Люпин. – Он и задал его в надежде, что кто-нибудь догадается, что означают симптомы моей болезни... Ты, видимо, сверилась с картой и поняла, что я всегда болен в полнолуние? Или ты догадалась, что вризрак при виде меня превратился в луну?
– И то, и другое, – тихо произнесла Кэмерон.
Люпин вымученно рассмеялся.
– Для своего возраста ты самый умный иммунолог из всех, кого я встречал, Кэмерон.
– Ничего подобного, – прошептала Кэмерон. – Будь я чуточку умнее, я бы всем рассказала!
– Но все и так знают, – сказал Люпин.
– Кадди взяла вас на работу, зная, что у вас волчанка? – задохнулся Чейз. – Она что, псих?
zayz: (Default)
Люпин замер на месте. Затем, с очевидным усилием, спросил у Кэмерон:
– Как давно ты знаешь?
– Сто лет, – шёпотом ответила Кэмерон. – С тех пор, как написала отчёт для Хауса...
– Он был бы в восторге, – холодно заметил Люпин. – Он и задал его в надежде, что кто-нибудь догадается, что означают симптомы моей болезни... Ты, видимо, сверилась с картой и поняла, что я всегда болен в полнолуние? Или ты догадалась, что вризрак при виде меня превратился в луну?
– И то, и другое, – тихо произнесла Кэмерон.
Люпин вымученно рассмеялся.
– Для своего возраста ты самый умный иммунолог из всех, кого я встречал, Кэмерон.
– Ничего подобного, – прошептала Кэмерон. – Будь я чуточку умнее, я бы всем рассказала!
– Но все и так знают, – сказал Люпин.
– Кадди взяла вас на работу, зная, что у вас волчанка? – задохнулся Чейз. – Она что, псих?
zayz: (Default)
Птичку жалко!

124,54 КБ

Это я, чтоб вы поняли, неожиданно для себя начала осваивать 2,5 новых опции в Фотошопе. Кто не спрятался, я не виноват!

Продолжение банкета от [livejournal.com profile] dzotty.
zayz: (Default)
Птичку жалко!

124,54 КБ

Это я, чтоб вы поняли, неожиданно для себя начала осваивать 2,5 новых опции в Фотошопе. Кто не спрятался, я не виноват!

Продолжение банкета от [livejournal.com profile] dzotty.
zayz: (Default)
Продолжаем разговор.

34,89 КБ
zayz: (Default)
Продолжаем разговор.

34,89 КБ

Profile

zayz: (Default)
zayz

November 2016

S M T W T F S
   12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 12:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios